imperialcommiss

Categories:

Мао обещал меньшинствам право выхода из состава Китая

Когда китайские коммунисты  рвались к власти, они смело раздавали обещания. Коммунисты клялись, что дадут меньшинствам право на полное самоопределение — вплоть до выхода из состава Китая. Например, резолюция Всекитайского съезда Советов в 1931 провозглашала 

«категорическое и безусловное признание права нацменьшинств на самоопределение... В Монголии, Тибете, Синьцзяне, Юньнани, Гуйчжоу и т.д. <…> трудящиеся массы имеют право определить, хотят ли они покинуть Китайскую Советскую Республику».

Эта же позиция выражалась в резолюциях партийных съездов, письмах Мао Цзедуна, начиная с 1920 г. и позднее. Но после разгрома Гоминьдана и прихода коммунистов к власти в 1949, их риторика немедленно меняется.

В октябре 1949 агентство Синьхуа телеграфирует своему региональному подразделению: 

«В период гражданской войны мы подчеркивали право меньшинств на самоопределение, с тем чтобы поднять их на борьбу с реакционным режимом Гоминьдана. Это было правильно на тот момент. Но сегодня ситуация изменилась коренным образом… Ради объединения нашего государства, ради противостояния заговору империалистов и их гончих собак… мы не должны больше использовать этот слоган и не позволять использовать его империалистам и реакционным элементам среди национальных меньшинств».

Удивительное по прямоте признание. По сути, государственное информационное агентство признает, что право на самоопределение с самого начала было обманкой, направленной на мобилизацию меньшинств на борьбу с Гоминьданом. На самом же деле его никто не собирался принимать всерьез и после победы КПК этот лозунг был немедленно отброшен.

Уже через год после прихода к власти коммунисты начали кампанию этнической идентификации (minzu shibie). До этого гоминьдановский режим признавал наличие в Китае «Пяти Рас»: ханьцев, маньчжуров, мусульман, монголов и тибетцев. Как видите, народностям Юго-Запада было отказано в субъектности. КПК решила это исправить.

Уже к 1953 году было признано 39 этнических групп. К 1964 — еще пятнадцать, в 1982 — еще две. В итоге количество этнических групп в Китае выросло до 56. Этот результат был достигнут частично путем разбиения меньшинств на более мелкие — например, мусульман разбили на целых десять групп. Частично — путем выделения меньшинств из ханьцев.

Так, Джордж Мосли обнаружил, что многие жители Южного Китая понятия не имели, что принадлежат к меньшинству, пока им не сообщили об этом работники китайской Академии наук. Кэтрин Кауп писала, что крупнейшее меньшинство в стране, Чжуан, было выдумано коммунистами практически с нуля. Ранний коммунистический режим целенаправленно занимался нациестроительством меньшинств.

Что последовало за этим? Вы будете смеяться, кровавые репрессии. Если в 1949-1960 гг. к меньшинствам старались подходить с пряником, то с началом Культурной революции в 1966 на них обрушили кнут. Красная Гвардия намеревалась уничтожить «четыре старины»: старую культуру, старые привычки, старые обычаи и старые идеи.

В Тибете большинство монастырей было закрыто, а реликвии уничтожены. Мусульман заставляли выращивать свиней, а в деревенские колодцы бросали свиные кости. Юго-западные меньшинства объявили пособниками врага и иностранными агентами. В годы Культурной революции по всему китайскому Юго-Западу творилось примерно то же, что сейчас происходит в Синьцзяне. В некоторых районах провинции Юньнань число «иностранных агентов» доходило до 20-30% взрослого населения. Во Внутренней Монголии 16 тыс. «сепаратистов» были расстреляны в ходе самой кровавой чистки эпохи Культурной революции.

Понятно, что систему национальных автономий бичевали за создание «искусственно созданных независимых царств». В Юньнани упразднили четыре национальные автономные префектуры, а от Внутренней Монголии отрезали еще две. В большинстве автономий «этнические» кадры подверглись чистке и были заменены китайцами. Все это подавалось под соусом классовой борьбы — утверждалось, что «национальная проблема — это в сущности классовая проблема».

После смерти Мао Цзэдуна наступила передышка. Пришедший к власти Дэн Сяопин объявил, что кровавые репрессии — это преступление Банды Четырех, к которому новые власти никакого отношения не имеют. И это при том, что некоторые из этих репрессий организовывал еще сам Дэн — при жизни Мао. Тут видится некоторая параллель с Хрущевым.

При Дэне партия принесла извинения перед меньшинствами за Культурную революцию. Было заявлено, что КПК «переоценила роль классовой борьбы» и тем самым нанесла ущерб национальным кадрам. Была принята обширная программа позитивной дискриминации: налоговое бремя на национальные районы было урезано, субсидии увеличены. На нацменьшинства не распространялась политика ограничения рождаемости, им разрешалось иметь двух детей, в то время как китайцам — только одного. Кроме того абитуриенты из меньшинств автоматически получали +10 баллов (из 100) на гаокао — китайском ЕГЭ.

Какой вывод можно сделать из вышеозначенного? Ну, например, такой — рассуждая о политике крупных организаций (государств, например) мы почему-то принимаем за аксиому, что она разумна, логична и последовательна, в то время как в реальности она нередко бывает совершенно шизофренична. Вот как в Китае — сначала сами развиваем у юго-западных меньшинств этническую самоидентификацию, а через десять лет обвиняем их в выдуманных, фантастических преступлениях и массово заключаем в концлагеря.

Карта основных языков и диалектов Китая. Энциклопедия Britannica
Карта основных языков и диалектов Китая. Энциклопедия Britannica

Этот пример показывает, что в самой природе государства есть нечто кафкианское (то есть «отличающийся запутывающей, бессмысленной, иногда зловещей сложностью»). Просто в Китае это намного очевиднее, чем в Европе.

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your IP address will be recorded