Imperial Commissar (imperialcommiss) wrote,
Imperial Commissar
imperialcommiss

Война, которая не состоялась


Эта история произошла в тот короткий промежуток времени, когда правил нашей бывшей страной Генеральный секретарь ЦК КПСС, Председатель Президиума Верховного Совета Юрий Владимирович Андропов. За давностью лет это время кажется нам теперь мирным и спокойным. Однако даже если просто просмотреть открытые источники того периода, можно сделать вывод, что мир находится на грани Третьей Мировой войны.

О скором начале войны свидетельствовали показания нескольких барометров. Первый барометр – нефтяной. Тогда – в августе-сентябре 1983 цена нефти подскочила до 41,8 доллара за баррель. В нынешних деньгах это 134,6 доллара. Да это ж рекордная цифра! Даже после иракского вторжения в Кувейт, когда готовилась «Буря в Пустыне» нефть не поднималась выше 32. Значит, масштабы закупки нефти в конце лета 1983 были больше, чем перед первой войной с Ираком.

Второй барометр – мясной. Помните передачу «Международная Панорама» за 21 августа 1983 года? Пикеты фермеров на границах европейских государств. Французы не пропускают испанское мясо, бельгийцы – французское и т.д. Почему? У нас мясо дефицит. А у них девать не куда. А вот почему. Случилось то, чего так ждал в 1941-м тогдашний глава ГРУ Голиков. Он не дождался: Гитлер хотел закончить русскую кампанию до зимы, и не стал закупать зимнее обмундирование. Бараны остались целы, и мясо в 1941-м в Европе не подешевело. А в 1983-м? Американцы учли ошибки Гитлера. В 1945-46 они внимательно слушали в оккупированной Германии лекции пленных немецких генералов о причинах поражения в русской кампании. И ошибок Гитлера Рейган повторять не собирался. Поэтому американская армия спешно закупала шкуры для тулупов.

Подготовка же к войне в СССР наоборот вызвала дефицит мясных продуктов. У нас-то зимнее обмундирование есть всегда, а вот тушенку запасать надо. И не только тушенку. Чем кормят солдат? В мирное время – кашкой-парашкой. А в военное положено на гречку переходить, с пятьюдесятью граммами тушенки в каждой тарелке, потому как в гречке содержание белка на 13% больше, чем в злаках, и в злаках они менее полноценны. Возьмите сборник «Финансы и статистика» за 1983 год. Посевы гречихи в 1983 увеличены в полтора раза. А гречка с прилавков исчезла. И это вам не приписки. В полтора раза не припишешь – посадят лет на пятнадцать. В КРУ далеко не дураки сидят. И в ОБХСС тоже не лапти служат. А ведь это в масштабах страны увеличение посевных площадей с 1,4 миллиона гектаров в 1982 до 2,1 в 1983. Два миллиона гектаров у нас было засеяно только в 1940-м. В остальные годы не более полутора. И то, что гречиха в этом 1983-м году уродилась, свидетельствует также изобилие меда на рынках, такого гречишного меда, как в 1983-м, за свою жизнь больше не встретить. Да и производство меда скакнуло с 203 млн. тонн до 208, а в следующий год упало до 205.

О сахарной свекле следует сказать особо. Ей было посвящено специальное постановление ЦК КПСС и Советского Правительства, опубликованное в изложении органом ЦК газетой «Правда» 19 августа 1983 года. Обратите внимание: опубликовано не само постановление, а его изложение. Значит – у этого постановления была и секретная часть. Но даже изложения достаточно для того, чтобы понять суть проблемы. Дело в том, что сахарные заводы союзных республик не были готовы к приему и переработке возросшего количества сахарной свеклы, в связи с чем партии и правительству пришлось принимать срочные меры. А ведь в основных направлениях развития на 1981-85 год и на период до 1990 года, выработанных на XXVI съезде КПСС такое увеличение производства сахарной свеклы не предусматривалось. Сахар-то мы получали с Кубы. Поэтому за предыдущие 20 лет посевы свеклы сократились на полмиллиона гектаров и вдруг снова достигли уровня 1963 года. Значит, грозила перспектива прекращения поставок кубинского сахара.

То же самое можно сказать и о хлопчатнике. В Средней Азии посевы хлопчатника увеличились. Правда, ненамного – с 2,9 до 3,1 миллиона гектаров. Но ведь показатель 2,9 не менялся с 1974 года.

В Азербайджане рост производства хлопка был более впечатляющим. Если в 1980-м под хлопок в этой республике было занято 249,6 тыс. гектаров, то в 1983 – 303,3. Однако при этом появился еще один дефицит – вата. Но именно она вдруг исчезла. Да потому, что из хлопка делают еще и порох. Вы думаете, это никак не объяснили? Кто хотел, тот всегда мог найти официальное объяснение появлению дефицита: «Имелись трудности в обеспечении населения отдельными продовольственными товарами, так как в связи с обострением международной обстановки СССР вынужден был предпринять дополнительные усилия для поддержания на должном уровне своей обороноспособности» (Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза, М.: Политиздат, 1986. с. 271).

Еще раньше Черненко на встрече с избирателями Куйбышевского избирательного округа Москвы 2 марта 1984 зачитал написанную референтами фразу: «В минувшем году сложности международной обстановки вынудили нас отвлекать немалые ресурсы на нужды, связанные с укреплением обороноспособности страны». (Московская Правда, 3 марта 1984).

Но есть и еще один барометр. Это – азотная кислота. На ее основе делаются все современные неядерные взрывчатые вещества, а также все современные пороха. Если государство готовится к войне, производство азотной кислоты не может не возрастать. За 1981 год производство азотной кислоты в США составило 6,4 млн. тонн, в 1982 оно возросло до 6,9 а за 1983 – сразу до 8,2. Помимо роста производства азотной кислоты, увеличился также выпуск кузнечно-прессового оборудования. Если объем его выпуска в 1975 году составлял 2 миллиарда долларов США, а к 82-му он потихоньку достиг 3,7 млрд., чему не в последнюю очередь способствовало падение курса доллара, то в 1983 он вдруг достиг 7,2 млрд. А что делают при помощи кузнечно-прессового оборудования? Догадайтесь с трех раз.

Было в мероприятиях американцев и еще кое-что, что указывало на предстоящую войну с Советским Союзом. Весной 1983 года на танки «Абрамс» был установлен вспомогательный энергоагрегат, предназначенный для подогрева батарей и дополнительного электропитания при запуске двигателя в сорокоградусные морозы. Он устанавливался далеко не на все танки, а только на те, что находились в Европе, да еще на те, которые, в соответствии с планом Рефорджер, в Европу должны были быть доставлены.

Зачем же он нужен? А вот зачем. Опыт эксплуатации танков «Абрамс» М1 показал, что уже при -32°С запуск газотурбинного двигателя AGT-1500, которым он был оснащен, считается рискованным – если с первого раза турбина не запустилась, то на второй уже не хватает емкости аккумуляторных батарей. Температура -43°С является критической – запуск возможен только при заряженных до номинала батареях, предварительно хранившихся в тепле. А где вы видели в Европе -32°С? А -43°С? Такие морозы бывают только в России. Вот где собирался воевать бронекавалерийский батальон 1-11, которым командовал полковник Джон Абрамс – один из сыновей Крейтона Абрамса, именем которого назван был танк М1. А ведь этот батальон получил такие танки первым.

Еще одной тревожной деталью было то, что в западной группе войск стали пропадать советские солдаты, отпущенные в увольнение. Поначалу их считали дезертирами. Но если с 1971 по 1981 год из частей ЗГВ бесследно исчезло 65 солдат, то только с марта по май 1983 в ГДР пропало 13 военнослужащих срочной службы и один майор-штабист – политически благонадежный семьянин. После этого командование поняло, что противник берет «языков», и запретило до следующей весны увольнения.

Усилилась активность разведки противника и на территории СССР. Еще 7 марта в Филёвском парке Москвы был пойман за выполнением шпионских действий не кто-нибудь, а второй человек в посольстве США в СССР, первый секретарь американского посольства Осборн Ричард Вильямс. Он был объявлен персоной нон-грата и выслан из страны. Три месяца спустя, 2 июня был пойман еще один шпион по фамилии Томас, также занимавший далеко не последнюю должность в американском посольстве. «Правда» 3 сентября также сообщила, что в это же время был изобличен как шпион и предатель советский гражданин по фамилии Иванов. Не много ли шпионов за один год?

Ну и, наконец, самое последнее. В ночь на первое сентября в советском воздушном пространстве был сбит южнокорейский пассажирский самолет, летевший из Америки в Корею, но якобы сбившийся с курса. В ту ночь с опозданием на сорок минут от расписания из Анкориджа, что на Аляске, вылетел самолет Боинг-747. Вел самолет лучший пилот компании КАL полковник Чон Бен Ин. Вторым пилотом был Саг Дан Ван, носивший звание подполковника. Оба они были штатными сотрудниками южнокорейской разведки и, одновременно с этим, платными сотрудниками ЦРУ. Кроме 269 пассажиров на борту находились 29 членов экипажа. Это тоже не было обычным, так как в состав экипажа Боинга входят восемнадцать человек.

Вход самолета в воздушное пространство СССР совпадал с витками американского спутника радиотехнической разведки «Феррет-Д». Сначала он прослушивал частоты наших радиолокаторов над Камчаткой, а через 96 минут вел регистрацию работы радаров и переговоров пилотов наших истребителей над островом Сахалин. Летчики наши не могли, конечно, не знать, что самолет пассажирский. Такой характерной надстройкой на фюзеляже, как у «Боинга-747», не обладает никакой другой самолет. Принять решение об уничтожении самолета они тоже не могли самостоятельно. Лишь когда самолет был близок к тому, чтобы покинуть наше воздушное пространство, поступил приказ сбить нарушителя.

Что тут началось! Весь «Свободный Мир» не испытывает теперь сомнений, что вместо людей в России живут кровожадные твари, произошедшие не от дарвиновской обезьяны, а от свирепого сибирского медведя. И этот самый Свободный Мир с трепетом и нетерпением ждет, когда же его оплот Америка преподаст урок этим зверям.

Ю. В. Андропов (1914-1984) на первомайской демонстрации 1983 года

За год до этих событий, 10 ноября 1982 года, умер Брежнев. Пока он стоял у руля, Запад нас не боялся. Никто не верил в то, что кремлёвские геронтократы осмелятся нажать ядерную кнопку. Семидесятые годы были годами разрядки международной напряженности. Они завершились триумфальным подписанием в Вене 18 июня 1979 года договора ОСВ-2, когда Брежнев в прямом эфире расцеловал Картера. Но вот на смену Брежневу приходит Андропов. «Этот нажмёт», – подумали и в Белом Доме, и на Даунинг Стрит. И подумав это, они решили уничтожить СССР одним мощным неожиданным ударом. При этом они полагали, что их первый удар будет настолько обезоруживающим, что сделает ответный удар невозможным.

Война должна была начаться 7 ноября 1983 года с невиданной доселе диверсии. В тот момент, когда мимо правительственной трибуны Мавзолея проходили колонны демонстрантов, на Красной Площади должно было быть взорвано замаскированное под транспарант ядерное устройство мощностью 0,1 кт. Взрыв в самом центре Москвы мог не просто разрушить ГУМ, Мавзолей и восточный участок кремлёвской стены, убив при этом несколько десятков тысяч демонстрантов, но должен был неминуемо привести к гибели всего советского руководства и, как следствие, к хаосу и панике по всему государству.

Рейган и Тэтчер считали 7 ноября 1983 года наиболее благоприятным моментом для разгрома СССР

Одновременно с этим должны были быть приведены в действие только что размещенные в Европе ракеты Першинг-2 с дальностью полёта в 1770 км. К ноябрю их было уже 95 из 108 запланированных. Но и этого количества хватило бы для уничтожения подземных командных пунктов. Головные часть этих ракет проникали на 90 метров под землю, и там срабатывал ядерный заряд мощностью, варьируемой от 5 до 80 килотонн. Для уничтожения объекта этого было достаточно, а местность не подвергалась радиоактивному заражению, так как камуфлетный взрыв происходил на большой глубине. Атакуемый объект уничтожался не световым излучением и проникающей радиацией, а распространяющейся в грунте ударной волной, которая производила разрушения, характерные для сильного землетрясения. Поскольку радиоактивного заражения местности не последовало бы, войска могли тут же занимать атакованный район.

Ракета MGM-31B Pershing II готова к старту. 
Её боеголовка W86 проникала на 90-метровую глубину, 
и там взрывался заряд мощностью от 5 до 80 килотонн

Ответного ядерного удара противник не боялся. Для того чтобы применить ядерное оружие, принять соответствующее решение могли только собравшиеся вместе Андропов, Громыко и Устинов. Но по планам западных стратегов они должны были быть уничтожены в первую секунду войны. Никто другой не смог бы взять на себя такую ответственность, и неиспользованные ракеты остались бы в шахтах и на пусковых установках.

После всего этого должно было начаться наступление сухопутных сил. Первыми бы в бой вступили подразделения 101-й воздушно-штурмовой дивизии. Перелетев за полтора часа на вертолетах через территорию Австрии, они захватили бы мосты через Дунай в районе Братиславы, и четыре часа спустя по этим мостам прошли бы танки и бронемашины 3-й механизированной дивизии. А в это время в венском международном аэропорту Швехат, находящемся всего в 60 км от границы с Чехословакией, уже разгружались бы батальоны 24-й аэромобильной бригады Великобритании, прибывшие на «Геркулесах» с британских аэродромов в Западной Германии Брюгген и Лаарсбрух.

Одновременно с захватом мостов, десантниками 82-й воздушно-десантной дивизии был бы захвачен аэропорт Братиславы, только что переброшенной с ее последних боевых учений, выразившихся в захвате Гренады. В этот аэропорт стали бы прибывать подразделения 2-й аэромобильной бригады Канады, перебрасываемые с канадских баз в ФРГ Лар и Золингер. А пока они разгружались, в братиславской гостинице «Девин» уже начинал бы работу разместившийся там штаб 18-го американского воздушно-десантного корпуса. К исходу 7 ноября 1983 года 75-й полк рейнджеров и 1-й отдельный бронекавалерийский полк пересекли бы чехословацко-польскую границу в районе Остравы.

Тем временем части и соединения Бундесвера при поддержке 1-й и 16-й мотопехотных дивизий 1-го бельгийского армейского корпуса своими демонстрационными действиями сковывали бы части Центральной и Западной групп советских войск на границах ФРГ с ГДР и Чехословакией. Эти действия давали англичанам, канадцам и американцам возможность завершить окружение советских войск ударом через Словакию и Польшу к Балтийскому морю.

В то же самое время в норвежском городе Тронхейме в этот день разворачивалась бы в полную мощь 4-я экспедиционная бригада морской пехоты США для последующего вспомогательного удара на Мурманск. Готовя все эти действия, американцы рассчитывали на поддержку населения соцстран. Над их территориями даже планировалось сбрасывать снятые с вооружения пистолеты-пулемёты МР3 с тем, чтобы венгры, чехи и поляки, подбирая из, стреляли в русских солдат.

2 ноября в Западной Европе начались натовские учения под кодовым названием Able Archer 83. Именно под их прикрытием и проводилось развёртывание войск для предстоящего нападения на страны Варшавского Договора. С этого дня в США была ведена степень боеготовности DEFCON 1, означающая, что США находятся в преддверии крупномасштабного военного конфликта с возможным использованием оружия массового поражения. На этот уровень готовности войска США не переводились ни до, ни после ноября 1983 года. К утру 7 ноября всё было готово для начала войны.

Однако на парад и демонстрацию 7 ноября 1983 года Андропов не явился. Это был шок для советского народа! С середины 20-х годов вожди партии и государства всегда стояли на трибунах, даже осенью 41-го. За три дня до смерти стоял на трибуне и Брежнев. Все знали, что Андропов лежит в ЦКБ, но то, что он появится на трибуне, были уверены и у Нас, и у Них.

ЦКБ не входила в зону поражения взрывом на Красной площади – устройство, тайно ввезённое в Москву через Прибалтику, было слишком маломощным. А если Андропов останется жив, то он организует такой ответный удар, что мало не покажется. Именно поэтому в самые последние минуты в штаб-квартире НАТО в бельгийском городе Монсе войну решили отложить.

Со смертью Андропова советское руководство стало усиленно пытаться нормализовать отношения с Америкой. В ноябре 1984 туда съездил Громыко. Там в Овальном кабинете Белого дома он беседовал с Рейганом. 13 января 1985 года Громыко провел еще одну встречу с госсекретарем Шульцем. А в марте 1985 возобновились переговоры в Женеве. Казалось, что все кончилось хорошо. Но удар нам вскоре был нанесен другим способом: в марте 1985 генеральным секретарем стал Горбачев.

©


Tags: Военное дело, История
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments